закрыть Х
Мы в соцсетях

Во всех наших группах мы делимся интересными постами, шутим и раздаём прочие вкусности ;)

Добро пожаловать!!!

Логин:

Пароль:

Регистрация
Забыли пароль?

Тобиас Райзнер: «В темноте все ведут себя одинаково»

© 14.08.2013
беседовал Андрей Коновалов, электронный журнал «Работа с персоналом»

О том, что такое социальное предпринимательство, чему могут вас научить незрячие тренеры, и зачем проводить бизнес-тренинги в абсолютной темноте, беседуем с Тобиасом Райзнером, руководителем проекта «Диалоги в темноте» в России.

Андрей Коновалов, HR-Journal.ru: – Тобиас, давайте начнем с самого начала. Как можно описать суть Вашего проекта одной фразой?

Тобиас Райзнер: – Уникальная и необычная тренинговая концепция: проведение профессиональных корпоративных тренингов в полной темноте.

– Как возник этот проект, откуда взялась такая идея?

– Проект родился в Германии в городе Гамбург, где его 25 лет назад основал Андреас Хайнеке. Изначально его концепция представляла собой выставку, на которой в полной темноте имитируются различные бытовые ситуации – поход в город, парк или кафе. И все это под руководством незрячего гида. Оказалось, что это очень удачная концепция. И за эти 25 лет такие выставки прошли примерно в 130 городах.

Примерно 6 лет назад Андреас Хайнеке был назначен профессором Европейской школы бизнеса, где он занимался исследованиями на тему «Как зрячие люди реагируют в темноте», из которых постепенно возникла уникальная концепция бизнес-семинаров. И за эти шесть лет появилось тринадцать таких точек, где можно проводить тренинги в абсолютной темноте, в основном в таких больших городах, как Москва, Гамбург, Нью-Йорк, Гонконг, Шанхай.

Хочется подчеркнуть, что тренинги в проекте на 100% ведутся незрячими гидами или тренерами. Т.е., с одной стороны, мы стараемся предоставить современный трениговый продукт хорошего качества и в этом конкурируем на рынке с другими компаниями, которые проводят обучение. С другой стороны, наш проект имеет важный социальный аспект, потому что мы обеспечиваем постоянную занятость для незрячих людей.

Это называется «социальное предпринимательство», т.е. когда основная цель – оказать услугу, но при этом не забывая о социальной функции. При этом надо отметить, что Dialogue Social Enterprise – международная компания, и во всех странах и городах, где представлен этот проект, используются международные этические стандарты работы.

В России проект «Диалог в темноте» стартовал в феврале 2012 года, т.е. мы уже полтора года на рынке. Здесь участие в наших семинарах приняли уже более 4000 человек. А по всему миру – примерно 350 000 человек участвовало именно в бизнес-семинарах. По миру у нас работает 400 незрячих тренеров, а в России в настоящий момент 5 тренеров работают на полную занятость, и 5 тренеров на основе частичной занятости, это всё в Москве. Но мы начинаем тренировать команды в Петербурге, и там у нас скоро тоже будут обученные тренеры. Вообще, хотя наша «база» находится в Москве, мы работаем по всей России.

– А почему именно бизнес-тренинги? Ведь тот опыт, который получают участники, больше важен для их личностного развития?

– Когда вы участвуете в бизнес-тренинге, это влияет и на ваше личностное развитие. Если вы находитесь на управленческой позиции, вам важно развиваться не только в плане профессиональных навыков, но и в личностном смысле. Т.е., у вас должны быть не только «hard skills», но еще и «soft skills», связанные с эмоциональным интеллектом. Это нужно в первую очередь для того, чтобы лучше понять себя в стрессовой ситуации. Когда вы заходите в 100% темноту, вы испытываете определенный стресс, потому что теряете 75% своего восприятия, которое получаете от зрения. И вам приходится опираться на оставшиеся 25% – на тактильные и слуховые ощущения, на обоняние. Тут есть очень важный момент: если вы в темноте не общаетесь, не взаимодействуете, то вы просто не существуете.

Взаимодействие – очень важная тема в бизнесе. Здесь в большей степени важен не личный результат, а результат команды. При этом, чем выше управленцы поднимаются в иерархии, тем больше им кажется, что это они самые важные. Но когда вы в темноте, важно работать в команде и в конце представить командный результат. Вы вынуждены это делать, вы ничего не видите, вы находитесь в группе, вам нельзя ни до кого дотрагиваться. Вы в группе должны решить определенные задачи. Если все будут одновременно говорить, результата не будет. Если вы не определите общий вариант измерения или, например, суждения, то тоже не достигнете результата. И это должно быть очень точно, потому что вы ничего не видите, вы можете только об этом рассказать.

Мы очень четко держим фокус именно на точности общения и его направленности на результат. Своими тренингами мы обращаемся к тем проблемам, с которыми сталкиваются компании на уровне среднего и высшего звена.

В любых тренингах важно, чтобы они давали вам что-то ценное как для вас лично, так и для вашей компании. Личностное развитие – это очень важно, потому что хороший управленец, естественно, хорошо развит и как личность тоже.

– Ваши клиенты – люди искушенные, скорее всего, они уже пробовали самые разные варианты тренингов. Каковы их впечатления от ваших программ?

– Когда я общаюсь с HR-специалистами крупных международных компаний, они говорят: «Наши менеджеры видели уже всё, они прошли все концепции с лучшими тренерами мира. Именно поэтому мы хотим попробовать тренинг в темноте: это необычно, это может мотивировать, пробудить дополнительный интерес».

Поэтому наша уникальная концепция – это такое небольшое наше преимущество. Совершенно точно, что ни у кого в России больше нет такого предложения, но, тем не менее, мы должны фокусироваться на качестве, на результатах – на том, что вы можете вынести из этого тренинга. Мы должны следить, чтобы то, что мы предлагаем компании, вписывалось в концепцию её развития. И у нас уже достаточно много клиентов, которые заказывают тренинги регулярно, т.е. уже 6, 7, 8 и даже 10 раз – с разными направлениями, с разными темами, на разных уровнях управления, для групп разного размера.

– Есть разница между тем, как идет этот проект в других странах и в России?

– В темноте все ведут себя одинаково. 95% это очень нравится, и они очень вдохновлены. 2% говорят: «Ну да, ничего такого особенного, но мне понравилось». А остальные как бы дистанцируются от темноты, опасаются её. Это вот такие универсальные, мировые цифры. Но есть различия в поведении менеджеров высшего звена. Если взять, например, менеджеров из Китая или из России, то они жесткие, сильно ориентированные на результат. И они измеряют результат тренинга тем количеством вещей, которые смогли взять из него, которые помогли их развитию как менеджеров. А если мы возьмем США или Германию, то там более важен социальный аспект – то, что вы делаете что-то совместно с незрячими людьми и, достигая вместе какого-то результата, начинаете ценить друг друга.

У нас примерно 20% от тренинговой программы изменено, подогнано под региональные особенности, а 80% – это такой международный стандарт.

– А каким образом вы подбираете и готовите тренеров?

– Это длинный процесс. Для России в октябре-ноябре 2011 года мы начали поиск потенциальных незрячих тренеров. У нас было примерно 60 резюме. Из них мы выбрали 20, авторов, которых пригласили на предварительное интервью, и из этих двадцати мы выбрали 10-12 и провели следующее интервью – уже с международной командой.

– Каким критериям должны отвечать кандидаты, чтобы стать тренером в вашем проекте?

– Во-первых, у них должно быть высшее образование, определенный опыт предыдущей работы тренером, желательно – на протяжении нескольких лет. В России оказалось достаточно просто найти людей, соответствующих этим двум критериям. Возможно, это связано с тем, что в университетах есть льготы, и очень многие незрячие люди обучаются на психологов, на юристов. Есть «Общество слепых», которое достаточно активно занимается обучающей деятельностью. В этом аспекте Россия по сравнению с другими странами весьма продвинута и уникальна.

Следующий пункт – самостоятельность, т.е. возможность безопасно передвигаться без помощи зрячих людей. Вы должны уметь самостоятельно добраться от места вашего проживания до места вашей работы в маршрутке или в метро, и обратно. Это существенный фильтр, и, хотя сразу меньше людей стало подходить под наши требования, их все равно осталось достаточно большое количество. Этот параметр очень важен, потому что если в комнате находится 24 зрячих человека, то тренеры должны быть уверены в своих движениях, и все должно быть безопасно. И если возникает какая-то нестандартная ситуация, то они должны реагировать быстро, уверенно и адекватно.

Это основные критерии. Также очень важны коммуникационные навыки – интроверт, экстраверт. Мы больше заинтересованы в экстравертах. И мы также выбираем людей, у которых есть определенная активная жизненная позиция. Наши тренеры, например, занимаются горными лыжами, парашютным спортом, или дайвингом. То есть у человека должна быть какая-то интересная история, потому что всем людям интересно, кто вы и что вы. Если вы им ответите: «Ну, я не знаю, кто я», аудитория этот ответ не поймет.

Вообще, одна из важных миссий нашего проекта – донести до HR-специалистов мысль, что люди, имеющие какую-то степень инвалидности (например, неслышащие, слабовидящие и т.д.), тоже обладают определёнными навыками, которые могут принести пользу компании. Когда вы, зрячий человек, заходите в полную темноту, вы становитесь беспомощны. А незрячий человек превращается в вашу поддержку, становится вашим наставником.

– Какие основные цели стоят перед проектом в России?

– Основная цель – стать прибыльными, потому что если мы сможем получить прибыль, мы сможем ее снова вложить в новых людей или в обучение нашего персонала. И я надеюсь, что через год у нас будет команда из 15-20 незрячих тренеров, когда мы сможем предлагать наши услуги по всей России, и наши тренеры будут не только в Москве, но и в разных областях России.

– А как Вы попали в этот проект, почему Вы в нем?

– Для меня все это началось в ресторане «В темноте» в Москве, где я просто влюбился в темноту. Мы пришли туда просто пообедать, и я вдруг понял, что в темноте у меня очень обострилось обоняние.

Я могу всем порекомендовать сходить в этот ресторан, получить новый опыт. Думаю, что многие люди, которые приходят к нам, потом идут в этот ресторан, и наоборот.

Мне очень понравилось кушать в темноте, но было очень важно иметь какую-то концепцию диалога. Вот что мне понравилось в проекте «Диалоги в темноте»: здесь есть общение, взаимодействие. Это гораздо шире, чем просто вместе покушать или развить обоняние.

Последние четыре-пять лет я занимаюсь тем, что работаю с людьми с разными степенями инвалидности в разных проектах, помогая им находить работу или интегрироваться в общество. И мне хотелось уйти от благотворительности в какую-то устойчивую бизнес-концепцию. Поэтому мне понравился подход компании Dialogue Social Enterprise, продвигающей идею социального предпринимательства. Это значит, что вы тратите те деньги, которые зарабатываете, а не благотворительные взносы и пожертвования. Мы оказываем услугу, и мы конкурируем на рынке. Для того, чтобы выжить, нам нужно оказывать отличные услуги, т.е. чем лучше мы проводим тренинги, тем успешней мы выживаем. Вот этот подход мне больше всего понравился. И для меня это социальная миссия – помочь незрячим и слабослышащим людям найти устойчивую занятость.

Мы всегда говорим, что если какому-то топ-менеджеру понравится один из наших тренеров и он захочет нанять его на работу – пожалуйста. То есть, это такой трамплин для того, чтобы люди смогли стать заметными, скажем так. И для меня еще одной целью было то, чтобы люди с инвалидностью могли получить достойную зарплату. Я абсолютно уверен, что если вы оказываете услугу высшего качества, вы должны получать достойную зарплату независимо от того, зрячий вы, или слепой, или с нарушением слуха. Это такая моя личная философия. И я надеюсь, что я и вся наша команда помогли немного изменить общество на тему занятости инвалидов.

– У любого дела всегда есть недоброжелатели. У «Диалогов в темноте» конкурентное преимущество в том, что в нем работают незрячие тренеры. Не приходилось ли проекту сталкиваться с обвинениями в эксплуатации?

– Вот конкретно с этим мы не сталкивались. Возможно, одна из причин этого в том, что мы работаем, чётко придерживаясь международных этических стандартов. Все наши люди трудоустроены официально. Все получают достойные зарплаты. Можно так сказать: если бы наш тренер был зрячим, он бы вряд ли зарабатывал больше денег.

Кроме того, наша тема достаточно уникальна для России, и у нас нет прямых конкурентов. Поэтому мы никому на ноги не наступаем, никто и не заинтересован в каких-то обвинениях в наш адрес.

– Открытый вопрос: что важного я у Вас не спросил, а Вы не рассказали?

– Есть одна важная вещь, о которой я не сказал. Мы сейчас работаем в формате «Диалоги в темноте». В этом формате есть выставки и бизнес-семинары. В этой концепции работают незрячие люди. Параллельно с этим есть «Диалоги в тишине», там также есть выставки и тренинги. Там вам надевают наушники, вы ничего не слышите, и вам нужно общаться с другими людьми только с помощью мимики и жестов. Мы скоро начнем работать с этими тренингами в России. Как вы понимаете, потеря слуха – это меньшая потеря восприятия, чем потеря зрения, но это также достаточно мощный инструмент для обучения.  

И есть еще одна новая тема – «Диалоги со временем». Это такая интерактивная концепция, которая обращается к различным этапам взросления человека. В этой концепции мы работаем с пожилыми тренерами и гидами. Проект этот вышел только в этом году. Самому молодому тренеру там 72 или 75 лет. Самому старому – 95 лет. Пойти можно в любом возрасте, а тренеры – пожилые люди. Это такая интерактивная выставка, где вы понимаете, что это значит – быть старым. Вы не можете быстро двигаться, вам трудно найти замочную скважину, и вы это все переживаете с помощью различных интересных занятий. Перед началом выставки вас фотографирует, а потом вам дают фотографию, на которой вы будете изображены в пожилом возрасте. Вам сколько сейчас лет?  

– Тридцать восемь.

– Если вы заходите в тридцать восемь, то выходите со своей фотографией в 88 лет. Это самая последняя концепция Dialogue Social Enterprise. Это все – социальное предпринимательство, все это организовано как бизнес-структура: продвижение, продажи, HR-специалисты и так далее. Если проект идет успешно, то он зарабатывает так называемую социальную прибыль, которую потом снова может инвестировать в другие проекты. И постепенно мы хотим все эти концепции привезти в Россию. Вот это я и хотел добавить в завершение нашей беседы.

условия копирования

Комментарии

другу или в группу FB
Скоростная доставка статей!

Комментарии

Ваш баннер на этом месте